Конец царствования

В сентябре 1568 был свергнут с престола союзник царя Эрик XIV. Грозный мог лишь сорвать злость по поводу этой дипломатической неудачи, арестовав послов, присланных новым шведским королем Юханом III объявлением разрыва договора 1567 г, но изменить антирусский характер шведской внешней политики это не помогло. Великая восточная программа ставила целью захват и включение в состав Шведского королевства не только тех земель в Прибалтике, которые были заняты Россией, но и Карелии, и Кольского полуострова.

В 1569 через своего посла Томаса Рандольфа Елизавета I дала понять царю, что не собирается вмешиваться в Балтийский конфликт. В ответ царь написал ей, что ёё торговые представители «о наших о государских головах и о чести и о прибыли земле не думают, а ищут только своих торговых прибытков», и отменил все привилегии, ранее предоставленные созданной англичанами Московской торговой компании.

В мае 1570 царь подписал с королём Сигизмундом перемирие сроком на три года, невзирая на огромное количество взаимных претензий. . Провозглашение царём Ливонского королевства обрадовало и ливонское дворянство, получившее свободу вероисповедания и ряд других привилегий[153], и ливонское купечество, получившее право свободной беспошлинной торговли в России, а взамен пропускавшее в Москву иностранных купцов, художников и техников. 13 декабря датский король Фредерик заключил союз со шведами, вследствие чего русско-датский союз не состоялся.

В результате апрельского крымско-татарского набега 1571 года, согласованного с польским королём, были разорены южные русские земли, погибли десятки тысяч людей, более 150 тысяч русских уведено в рабство; за исключением каменного Кремля была сожжена вся Москва. Иоанн, отрезанный от главного войска, поспешил отступить из Серпухова в Бронницы, оттуда — в Александровскую слободу, а из слободы — в Ростов, как то делали в подобных случаях его предшественники Дмитрий Донской и Василий I Дмитриевич. Летом следующего года нашествие повторилось. Не приняв предложение Иоанна Грозного о передаче Астраханского ханства, для решительного разгрома и покорения русского государства двинулась 120-тысячная крымско-турецкая орда. Однако в битве при Молодях враг был уничтожен 60-тысячным русским войском под водительством воевод М. Воротынского и Д. Хворостинина – в Крым вернулось 5?10 тысяч . Гибель отборной турецкой армии под Астраханью в 1569 и разгром крымской орды под Москвой в 1572 положили предел турецко-татарской экспансии в Восточной Европе.

Главным условием согласия на свое избрание польским королём царь ставил уступку Польшей Ливонии в пользу России, причем в качестве компенсации предлагая вернуть полякам «Полоцк с пригородами».[160] Но 20 ноября 1572 Максимилиан II заключил с Грозным соглашение, согласно которому все этнические польские земли (Великая Польша, Мазовия, Куявия, Силезия) отошли к империи, а Москва получила Ливонию и Литовское княжество со всеми его владениями — т. е. Белоруссией, Подляшьем, Украиной, поэтому вельможная знать поторопилась с выборами короля и избрала Генриха Валуа.

1 января 1573 русские войска под командованием Грозного взяли Пайду, в этом бою погиб Скуратов.

В 1575 году по желанию Иоанна Грозного крещёный татарин и хан касимовский Симеон Бекбулатович венчан был на царство, как Царь «великий князь всея Руси», а сам Иоанн Грозный назвался Иваном Московским, уехал из Кремля и стал жить на Петровке, но через 11 месяцев Симеон, сохранив титул великого князя отправился в Тверь, где ему был дан удел, а Иван Васильевич снова стал именоваться Великим Князем всея Руси.

В 1576 году Штаден предлагал императору Рудольфу: «Ваше римско-кесарское величество должны назначить одного из братьев Вашего величества в качестве государя, который взял бы эту страну и управлял бы ею… Монастыри и церкви должны быть закрыты, города и деревни должны стать добычей воинских людей»

23 января 1577 50-тысячная русская армия снова взяла в осаду Ревель, но взять крепость не удалось. В феврале 1578 г. нунций Викентий Лаурео с тревогой доносил в Рим: «Московит разделил свое войско на две части: одну ждут под Ригой, другую под Витебском». В том же году, потеряв при осаде Вендена пушки, царь тотчас приказал вылить другие, с теми же названиями и знаками еще в большем против прежнего количестве. В итоге вся Ливония по Двину, за исключением только двух городов — Ревеля и Риги, была в руках русских.

Царь не знал, что уже в начале летнего наступления 1577 г. герцог Магнус изменил своему сюзерену, тайно связавшись с его врагом — Стефаном Баторием, и вел с ним переговоры о сепаратном мире. Эта измена стала очевидной лишь полгода спустя, когда Магнус, сбежав из Ливонии, окончательно перешел на сторону Речи Посполитой. Дезинформированные листовками, прославляющими польского короля как защитника христианства, а Грозного рисующими кровожадным тираном, европейские государства охотно поставляли наемников в ряды армии Стефана Батория. . Несмотря на это численное преимущество, Магмет-паша напоминал Баторию: «Король берет на себя трудное дело; велика сила московитов, и, за исключением моего повелителя, нет на земле более могущественного Государя».

В 1579 г. королевский гонец Венцеслав Лопатинский привёз царю от Батория грамоту с объявлением войны. Уже в августе армия наемников окружила Полоцк, но гарнизон и жители города с такой яростью и мужеством защищали свою крепость, что героизм обороняющихся не мог не признать в одном из посланий сам Стефан Баторий. В конце концов, крепость была взята. В своих «Записках о Московской войне» Гейденштейн писал о пленных: «По установлениям своей религии они считают верность Государю в такой степени обязательной, как и верность Богу, они превозносят похвалами твердость тех, которые до последнего вздоха сохранили присягу своему князю, и говорят, что души их, расставшись с телом, тотчас переселяются на небо»

В это же время при прямой поддержке ногайских мурз князя Уруса вспыхнуло волнение волжских черемисов: конница численностью до 25 000 человек, нападая со стороны Астрахани, опустошала белевские, коломенские и алатырские земли. В условиях недостаточных для подавления мятежа количества трёх царских полков прорыв Крымской орды мог привести к очень опасным для России последствиям. Очевидно, желая избежать такой опасности, русское правительство и приняло решение перебросить войска, временно отказавшись от наступления на Швецию.

15 января 1580 в Москве был созван церковный собор. Обращаясь к высшим иерархам, царь прямо говорил, сколь тяжело его положение: «бесчисленные враги восстали на русскую державу», потому он и просит помощи у Церкви.

В 1580 г. царь провел полицейскую операцию, положившую конец благополучию немецкой слободы. Француз Жак Маржерет, много лет проживший в России, пишет: «Ливонцы, которые были взяты в плен и выведены в Москву, исповедующие лютеранскую веру, получив два храма внутри города Москвы, отправляли там публично службу; но в конце-концов, из-за их гордости и тщеславия сказанные храмы… были разрушены и все их дома были разорены. И, хотя зимой они были изгнаны нагими, и чем мать родила, они не могли винить в этом никого кроме себя, ибо… они вели себя столь высокомерно, их манеры были столь надменны, а их одежды — столь роскошны, что их всех можно было принять за принцев и принцесс… Основной барыш им давало право продавать водку, мёд и иные напитки, на чем они наживают не 10 %, а сотню, что покажется невероятным, однако же это правда».

В 1581г. иезуит А. Поссевин пытался подчинить Русскую Церковь папскому престолу. Его неудачу предсказал польский гетман Замольский: «Он готов присягнуть, что великий князь к нему расположен и в угоду ему примет латинскую веру, а я уверен, что эти переговоры кончатся тем, что князь ударит его костылем и прогонит». М. В.Толстой пишет в "Истории Русской Церкви": "Но надежды папы и старания Поссевина не увенчались успехом. Иоанн оказал всю природную гибкость ума своего, ловкость и благоразумие, которым и сам иезуит должен был отдать справедливость, отринул домогательства о позволении строить на Руси латинские церкви, отклонил споры о вере и соединении Церквей на основании правил Флорентийского собора и не увлекся мечтательным обещанием приобретения всей империи Византийской, утраченной греками будто бы за отступление от Рима". Сам посол отмечает, что «русский Государь упорно уклонялся, уходил от разговора на эту тему». Таким образом, папский престол не получал никаких привилегий; возможность вступления Москвы в лоно католической церкви оставалась столь же туманной, как и раньше, а между тем посол папы должен был приступить к своей посреднической роли.

Грозный намерен был заключить мир с Польшей исключительно с целью высвободить силы и сосредоточить их на борьбе со Швецией, поэтому 15 января 1582 г. между Россией и Польско-Литовским государством был подписан Ям-Запольский мир. Россия, в условиях крайне неблагополучной обстановки, проявив высочайшее мужество русских войск и лучшие качества русской дипломатии, вынудила Речь Посполитую отказаться от широких планов агрессии и от своих претензий на Псков, Новгород и Смоленск.

Еще до завершения переговоров в Яме-Запольском, русское правительство развернуло подготовку к военному походу против шведов. Сбор войск продолжался на протяжении всей второй половины декабря и на рубеже 1581-82 годов, когда уже были урегулированы основные спорные вопросы между Россией и Речью Посполитой, и принято окончательное решение об организации похода "на свейские немцы". Наступление началось 7 февраля 1582 г. под командованием воеводы М.П. Катырева-Ростовского, и после победы около деревни Лялицы ситуация в Прибалтике стала заметно изменяться в пользу России.

Перспектива возвращения Россией потерянного выхода к Балтийскому морю вызвала большое беспокойство у короля и его окружения.Баторий отправил своих представителей к барону Делагарди и к королю Юхану с ультимативным требованием передать полякам Нарву и остальные земли Северной Эстонии, а взамен обещал значительную денежную компенсацию и помощь в войне с Россией. 12 июля на приёме у Грозного послы Батория предлагали ему возвращение новогородских земель, Ивангорода и еще ряда городов в обмен на Эстонию. В ответ царь предложил Стефану подписать соглашение об обоюдном десятителетнем ненападении на захваченные шведами русские земли в Прибалтике, и король согласился.

Переговоры официальных представителей России и Швеции начались оченью 1582 и завершили в августе 1583 подписанием в Мызе двухлетнего перемирия с уступкой шведам новгородских крепостей - Яма, Копорья и Ивангорода. Подписывая перемирие на такой срок, русские политики рассчитывали, что с началом Польско-шведской войны им удастся вернуть захваченные шведами новгородские пригороды и не хотели связывать себе руки.

Завоевание Сибири Ермаком Тимофеевичем и его казаками в 1583 году и взятие им столицы Сибири — Искера — положили начало обращения тамошних инородцев в Православие: войска Ермака сопровождали два священника и иеромонах.